"Серебряный век" был щедр на поэтические таланты. Александр Блок, Марина Цветаева, Николай Гумилёв, Анна Ахматова, Осип Мандельштам, Зинаида Гиппиус, Фёдор Сологуб, Игорь Северянин, Георгий Иванов, Ирина Одоевцева - кажется, всех и не перечислишь. Были среди них и те, кому приходилось немного тяжелее. Их таланту было труднее выжить. Они вызывали недоумение у своих современников. Они не вписывались в общество. Их имена у нас не на слуху. Мы знаем о них не так уж много. Я хочу назвать двух таких поэтов и рассказать об одном из них. Первое имя - Софья Парнок. Второе - Михаил Алексеевич Кузмин.

Его песни распевала вся Россия до и во время революции. Песни о любви, о судьбе, о сладком и пьянящем

Вчера ты любви не знаешь,
Сегодня - весь в огне.
Вчера ты меня презираешь,
Сегодня клянёшься мне.

Простые слова, но они кружили головы его поклонникам.

Ирина Одоевцева рассказывает о Кузмине начала 20-х годов в книге "На берегах Невы". "Он всегда приходил с Юрочкой Юркуном, красивым и удивительно молчаливым...". Лицо Кузмина казалось фантастичным из-за краски. "Меня уже не поражали его огромные подведённые глаза. Вблизи они казались не такими неправдоподобно огромными. "Византийские"? Да, пожалуй... выпуклые, томные, совсем как у прелестных персиянок на картинках "Тысячи и одной ночи"...

У него было много странностей, к которым никак не могли привыкнуть. Он производил неоднозначное впечатление. Но перед трогательностью Кузмина-лирика устоять было невозможно. Однажды он рассказал друзьям историю, больше похожую на легенду. В ней описаны переживания, знакомые каждому гею, и мечта, красивее которой редко бывает реальность.

"А знаете, ведь я когда-то видел ангела", - сказал Кузмин.

Это было очень, очень давно. Я в молодости жил трудно. Мучительно трудно. Страдал от самого себя. Хотел стать проповедником, святым, а выходило наоборот. "Мнозии страсти бороли меня", и я боролся с ними. Тяжело это. Невероятно, невыносимо тяжело...

Я даже руки на себя наложить хотел. Верите ли... о самоубийстве стал помышлять. Но, конечно, только помышлял. Хотя и упорно. Всё же до дела не дошло, слава Богу... Я даже вериги носил, а грешить не мог бросить. Так в веригах и предавался греху. И грех от этого даже как будто ещё слаще становился. Зато потом до чего каялся. И вот решил всё бросить. Уйти из мира, постричься в монахи. Да, да, теперь мне смешно, а тогда другого выхода я не видел. Я почти год провёл в Италии, в монастыре около Генуи. Постился, спал на досках, изнурял плоть. Молился. Ночи напролёт простаивал на коленях. Молился почти до кровавого пота. Иногда совсем один в тёмной церкви. Страшно это. Нигде так не страшно, как в церкви ночью. Читаю молитву и боюсь обернуться. Боюсь увидеть возле себя свой двойник, чёрный, греховный. И ещё страстнее молюсь о спасении. А кости ноют, трещат. Ноги затекли. И всё, всё болит. До тошноты в мозгу болит. И вот однажды под утро, когда запестрели витражи, чувствую, что умираю, что пришёл мой конец. И не жалко, не боязно умирать. Напротив, легко. Спокойно. Вздохнул и чувствую, будто ниточка оборвалась в груди и душа вылетела из тела. И такая тишина, такое сияние. Нестерпимое сияние, как в "Раю" Данте...

Не знаю, сколько времени я лежал один в церкви на полу. В обмороке. Но когда я открыл глаза, я увидел ангела. Не такого, как на картинках, а настоящего ангела. Ангел нагнулся надо мной, взял меня на руки и понёс. Будто я ничего не вешу. И я понял - это он мою душу несёт. А я весь исхожу от счастья. Никогда, ни прежде, ни потом, я не испытывал такого блаженства, такой благодати. И вдруг ангел улыбнулся мне ангельской улыбкой и поцеловал меня прямо в губы. И вернул меня к жизни. И я очнулся. Пришёл в себя. И узнал его. Это был молодой послушник Джиованни. И в то же время это был ангел. Да, ангел. Ангел принёс меня в мою келью. Я с ним провёл весь следующий день и ночь. А на второе утро я ушёл из монастыря. Совсем. Навсегда. Всё такой же счастливый. Я понял, что никакого греха нет. Люди придумали. И больше уже никогда себя не мучил...

Рассказывая, Кузмин со слушателями оторвался от Юрочки Юркуна и его спутницы. Тот поторопил его, сказав, что замёрз. И Кузмин бросился к нему со всех ног, повторяя: "Только бы Юрочка не простудился!"...

Михаил Кузмин не догадывался, что поведанная им история станет слышна будущим поколениям. В его легенде об ангеле - ответы на главные вопросы. Любимый человек всегда кажется ангелом. Любовь - не грех. Любите любимых...