Отчуждение

По одну сторону окна сердито толпятся тучи, дерево постукивает о стекло мокрой веткой, и кто-то зовёт собаку. По другую его сторону искусственный свет рассеивает ночные тени сквозь замысловатый рисунок абажура, изменяет вид давно знакомых вещей – журнальный столик кажется пятнистым панцирем столетней черепахи, а старый плед обрёл былую красоту. Комната уменьшилась, стала более уютной.

На грани света и тени выступает женская фигурка, лицо и руки которой покрыты тонким узором полутеней. Она смотрит, как цветы тщётно пытаются оттянуть на себя краешки лучей света. Вот так и она всеми правдами и неправдами пытается дотянуться до краешка души своей дочери и вернуть тепло отношений. Находиться так долго в темноте обиды и непонимания она не привыкла.

Почему так получилось? В какой-то момент самые близкие подруги превратились в обычных дочь и мать. Откровенность сменилась настороженностью, доверчивость – грубостью, оживлённые разговоры – напряжённым молчанием и взаимными упрёками.

…Это всего лишь эпатаж… подсознательное желание отличиться от серой массы… издержки столичной жизни… Так она думала раньше (и всё бы отдала за подтверждение своих мыслей). А теперь – констатация факта: моя дочь – лесбиянка. Но это не нормально, не правильно, не по-божески, не по-человечески, не-не-не!

Всё напрасно. Вместо того, чтобы помириться, Настасья помчалась к своей «даме сердца»… к какой-то тридцатилетней женщине!

…Зашёптывают – зачаровывают – околдовывают родную дочь… лучше бы не знать этого, не видеть, не слышать.

Тяжёлые мысли смешались с привкусом валидола и стали ещё противнее. Неожиданно резко разлетелся в разные стороны телефонный звонок. Звуки ударились о стены, отскочили бильярдными шарами, пронеслись со свистом и замолкли. Не успела… или не захотела успеть. Или Настя передумала… не дотерпела.

Как тошно! Невыносимо сидеть, раскраивать на минуты эту ночь и чего-то ждать, когда где-то на другом районе с Настей чужая. Наверное, нежная… Конечно, нежная! А ты – злая, строгая, нервная, любопытная и надоедливая. Она – понимает, разделяет, утешает. А ты –

мешаешь, выдумываешь, зря переживаешь. Другая оказалась ближе, а ты… просто мать… мама! (в последнее время только в таком тоне)… ну, ма…

Нужно в другую комнату, ближе к телефону. От движения в сторону двери плед упал на пол таинственной змеиной кожей, а черепаший панцирь журнального столика испуганно отодвинулся в тень.

Час ночи. Не звонит. Спит? Лучше бы спала. Страшно представить их в одной постели. И что там можно делать? Ну, петтинг… глубокий петтинг… о вибраторе не хочется и думать. У кого бы узнать? Должна же разбираться в этой гадости (а для Настёны – радости). Глаза привыкли к темноте, рука выжидательно рисует невидимые чёрточки на гладкой поверхности телефона, который упорно молчит.

Завтра же поговорим. Тихо, славно, спокойно. Кофе, пирожные, музыка, улыбки… пора и познакомиться с этой Наташей. А потом – Настю отправить на кухню – и двух минут достаточно для того, чтобы «дама сердца» стала «дамой с собачкой».

Звонок нахально разметал по углам что-то грозно-торжественное и праведно-гневное.

- Настя?

- Мам, это я. Не спишь?

- Нет, думаю, что тебе на завтрак приготовить.

- Я не приду завтра. Мне нужно подумать… просто спокойно подумать и побыть с ней. Я перезвоню через день-два. Ложись спать. Целую. И не сердись.

Действительно, сердиться нет смысла: она не придёт завтра… а после завтра, когда поймёт. Что эта дамочка только удовлетворяет свою похоть, приползёт со своим «ну, ма…». И всё будет как прежде. Да-да, как прежде – без женщин, без ссор, без ночных перезваниваний.

На грани света и тени выступает женская фигурка, на лице которой обжигающие слёзы медленно разводят тонкие узоры полутеней.

Ничего не получится. Спасительное «прежде» перестаёт быть таковым при единственной горькой мысли: без женщин у них с Настасьей останутся ссоры и вечный привкус валидола…

9.06.01.

Ника

(Из цикла «Нелюбимые»)

Два года прошло. А я набираю её номера. Рабочий (уже ушла). Домашний (ещё не пришла). Мобильный (ваш абонент поза зоною).

Курить хочется-я-я…

Набираю. Зачем? Ей я сделала больнее всех. Причём дважды. Ей я пообещала больше, чем остальным… дважды! Она же должна забыть меня быстрее всех. Но я набираю.

Дома!!! Тот же голос. Уставший. Сонный. Конечно, не узнала. Конечно, не очень рада слышать. Конечно… а я улыбаюсь на все тридцать два.

Сигарета нервно пляшет в руке…

Поговорили ни о чём, словно виделись на прошлой неделе. Может и хорошо, что так.

Курить хочется ещё сильней…

Помню нашу первую встречу: обмен осторожными взглядами, сумбурное знакомство (у нас была общая подруга), шутки у пивного ларька, веселье «Андрогина»… и как я её почувствовала: чистая принципиальная симпатичная девушка, уставшая от пошлых ужимок тусовки. Мы обе боялись и остро нуждались в любви. Я убедила её в своей искренности. Она мне поверила. Всё было хорошо, но когда рядом появлялась моя бывшая жена, Ника всеми силами старалась не ревновать, а я всем сердцем старалась забыть своё прошлое. Плохо получалось у обеих. Я не рассчитала своих сил: обманув саму себя, я обманула чувства дорогого мне человека. Познакомились в сплошных разговорах, а расстались молча.

Через восемь месяцев мы случайно встретились в «Матросской тишине». Наши чувства никуда не исчезли. Напротив, оголились как провода… Теперь я понимаю, что «замыкание» было неизбежным. Ника простила и поняла. Она, постоянно устающая на работах, приехала ко мне в другой конец города! Она снова отдала мне своё сердечко, а на следующий день я просто не смогла ей позвонить. Да, тянулась, нуждалась и безумно хотела!!! Но Нику я не любила. Сердце так и осталось остывшей звездой.

Как-то встретила её в центре (я куда-то, она откуда-то). Холодный, специально не замечающий взгляд-пощёчина. Скромно. Я ожидала как минимум «фэйсом об тэйбл». Но Ника всегда была культурной и сдержанной. И гордой. А я еле удержалась от звонка.

17.10.2006

Мои темные Oops`ы

16.10.06 -

(из сборника коротких рассказов)

в женском общежитии

1. На втором курсе я решила жить в общежитии филфака. У моей мамы случился нервный срыв: она надеялась на мужское общежитие (лесбиянка в женском?!). К счастью, у меня нервы покрепче, так что я прожила без громких скандалов в настоящем «бабьем царстве» четыре года.

Сюрпризов не люблю, поэтому соседками по комнате стали проверенные за год общения девчонки, комнату выбирала долго и нудно, но подселилась именно туда, куда мне нужно, а не куда пошлёт комендантша. Постаралась на все сто процентов. И никогда не жалела потраченные на это мероприятие время, нервы и деньги.

Через пару недель ежевечерние рассказы и расспросы о мальчиках сменились частыми визитами подозрительных самоучек-гитаристов. Но когда я заработала ОРЗ, отсиживаясь на балконе, пока соседки самозабвенно кормили мальчиков жареной картошкой, я рассказала им ху из ху.

Конечно, моё игнорирование посиделок, сердечных вздохов и дискотек в ПОЛИТЕХе списывали на сдержанность характера, но мой уголок, а точнее мою стенку с фото и рисунками нестандартных красавиц замечал каждый входящий. Страхи соседок подтвердились. Но нужно отдать им должное – ноль истерик, немного эмоций в виде старательно скрываемой неприязни и, что самое главное, учёт моих пожеланий (как минимум на моей постели мужские зады уже не сидели).

В следующий же вечер я заметила, что обе мои соседки надели свои ночнушки на лифчики и трусики!!! А утром они переодевались чуть ли не в шкафу. Через пару дней я не выдержала и сказала, что они не в моём вкусе. Не помогло. Все четыре года они геройски скрипели дверцами шкафа и мучили свои тела круглосуточной ноской нижнего белья.

Я искренне благодарна им (Лене и Тане) не только за толерантность, особенно в счастливые моменты моей жизни (это когда они с пониманием относились к визитам моей второй половинки), но и за дружбу и поддержку (особенно когда моя вторая половинка решила уйти).

***

2. На третьем курсе практически вся общага знала о моей ориентации (язык обиженного отказом мальчика оказался страшнее девичьих сплетен на кухне). В результате комендантша при мне позвонила куратору группы… и скандал на этом прекратился (с первого курса я исследовала лесбийскую лирику, так что на факультете никто не удивился). После таких неприятностей мне отчаянно захотелось женского стриптиза. Я бессовестно ныла соседкам о сильной потребности в стиле ню и целенаправленно шутила с каждой знакомой. И мои мольбы были услышаны!!!

В общежитии нормально зайти «в гости» к знакомым знакомой лучшей знакомой твоей знакомой. В общем, меня пригласили на чай. И я пришла с соседкой и с пивом. Скоро о чае все забыли. Собрались девушки неординарные, смелые и весёлые (за редким исключением). После чтения стихов, пения песен и соло на гитаре мы решили сыграть на желания. Моя правильная соседка спешно удалилась. Алкоголь, лёгкая музыка и свет фонаря за окном сделали своё дело. И сразу же начался стриптиз… тот самый… любительский.

Никто не оспаривал мою позицию наблюдателя. Танцевали для меня. Старательно и с чувством. Но в какой-то момент я поняла, что танцующие хотят продолжения, хотят секса (исключительно из любопытства), а это другая тема. Я поблагодарила и ушла.

И только спустя несколько лет, я узнала, что смертельно обидела одну из участниц «шоу». Пришлось объяснять разницу между её стереотипом лесбиянки и реальностью.

***

3. Четвёртый и пятый курсы я пережила на автопилоте. Моя душа и моё сердце были не там, где нужно было быть телу. Я полюбила. И этим всё сказано. Конечно, ничто не скрыть в «бабьем царстве», но я этому не придавала особого значения. Моя же половинка напротив, ждала агрессии или скользких ситуаций с теми же вахтёршами или охранниками. Видимо два года разъяснительной работы в общежитии не стали пустым звуком: мою девушку приняли. И до сих пор передают приветы. Но я не об этом.

Как-то моя девушка уехала на несколько месяцев из страны. Я днями навёрстывала упущенное в университете, а ночами строчила письма, которые не знала куда отсылать. На нашем этаже жила одна студентка – симпатичная, умная, уверенная в собственной неотразимости… и моя землячка. Естественно, она заметила мои ночные бдения в одиночестве. Естественно, поинтересовалась, всё ли хорошо… а потом я начала наблюдать картину: то она моется у нас в душе (я так спешу, а там очередь), то ей не спится (можно я покурю с тобой), то нужно помочь перенести тумбочки (все парни такие козлы)…и в один прекрасный вечер она заходит в одном полотенце и просит помочь закрыть окно в её комнате.

Пока я, худенькая вообще-то, тратила силы на чёртово окно, милая девушка начала примерять какие-то обновки и тупо спрашивать, что ей идёт. Э-эх, я не дерево, но и не животное. То якобы нечаянно задела своей грудью (ой! прости), то якобы не может расстегнуть застёжку на лифчике (ой!). Я помогаю и не знаю, куда деть этот кусочек кружев. Потом она всё бросает и ложится в постель нагишом. Конечно, мягкие движения, взгляд из-под ресниц, флюиды желания и ожидания…

Всё стало понятным за доли секунды: меня пассивно соблазняют и ждут активных действий. Я так с этим лифчиком в руке и ушла. Не успела выкурить сигарету, как в мою комнату без стука медленно вплыла прикрытая простынёй соблазнительница. Я думала отделаться извинениями, что сразу не отдала бельё, но девушка решила довести начатое до конца… какие-то вульгарные движения и взгляд с пошлинкой a-la порно звезда. Так глупо и грубо я себя ещё не вела. Всунула ей лифчик, открыла дверь и просто послала на три весёлых буквы.

Как настоящая женщина, моя оскорблённая землячка не смогла выйти молча: « Ты не лесбиянка! Ты идиотка!».